Колокола Люди — оборотни Жизнь. Теперь я голосую только за Бога

Счастливая

        7 Март 2013              3 коммент.

vlublenie

С Алкой мы были такими подругами, что «не разлей вода». Алка шла по жизни уверенно. Все, чего б она не пожелала, давалось ей легко и просто. Уже в седьмом классе, она выделялась среди всех девчонок  своей яркой красотой. И, по-всему было видно, что в скором будущем  она станет еще красивее. В общем, Алка была общепризнанной «королевой красоты», вне всякой конкуренции. Пышные длинные волосы  нежно-пепельного цвета, змеевидно, свивались в тугие локоны. Пухлые, ярко-пунцовые губы ее, были похожи на лепестки роз. Ровный, как-будто, точеный носик, завершался тонкими чувственными ноздрями. Все в Алке было прекрасным, но глаза! Не глаза, а дивные голубые озера, опушенные густыми темными ресницами. Эти глаза, сияли из-под тонких, капризно изогнутых бровей, наивным светом невинного младенца.

Меня тоже нельзя было назвать «гадким утенком». И нос, и губы, и волосы у меня, смотрелись очень даже не плохо. Не подвели и глаза. Только на фоне нежных голубых Алкиных глаз, мои широко-поставленные жгуче-черные, слегка раскосые глаза, жили независимой от меня жизнью. То они антрацитово блестели, то вспыхивали раскаленными углями. Вот, именно из-за них, меня и прозвали «дикаркой».

И, конечно же, главной в нашем дуэте, была Алка. Она была творцом, самых неожиданных поступков.

Я же, как нитка за иголкой, во всем следовала за ней. И, если, Алке все сходил с рук, то я – получала все сполна, за обеих. И еще гордилась этим! Мы же — подруги. Мною, беспрекословно, было принято ее первенство. Учились мы обе хорошо. Но, то, что Алке давалось с налету, мне доставалось упорным настойчивым трудом. Алкины знания улетучивались мгновенно, после полученного «петушка», а мои прочно располагались по полочкам. Задачки, на контрольных, в первую очередь я решала для Алки, а потом бралась за свои. Диктанты, сочинения проверялись мною в таком же порядке. В итоге – Алка получала очередного «петушка», а я «чирик» т.е. 4.

Но дружба есть дружба. С мальчишками была та же история.

 Они, все  без исключения, были влюблены в Алку, а я для них выполняла две роли: почтальона и жилетки.

Для Алки я была подругой, а для них – подругом. Через меня, для Алки, передавались пылкие признания в «вечной любви» к ней. Мне же и плакались в «жилетку», на Алкину бесчувственность. Девчонки завидовали мне, считали счастливой, пытались разбить нашу дружбу. Но, Алка была верной и непоколебимой нашей дружбе!

Метеором пронеслись школьные годы. Уже позади  выпускные экзамены. Алке, торжественно вручили серебряную медаль, мне – грамоту. Впереди нас ждал институт.

Еще со школьной скамьи, мы с Алкой, решили поступать в ин. яз. Меня ждала сдача четырех экзаменов, а Алку – одного, профилирующего. Хотя в Алкином аттестате и стояла «5» по английскому, нам обеим было хорошо известно, что знаний на «петушок», у нее нет.

Долгими днями, мы готовили Алку, к сдаче этого, одного, экзамена. За свои – я не переживала. Мои знания были свежи и прочны.

Дружно, нами был преодолен и этот рубеж.

В институте, как и в школе, все пошло своим чередом. Лекции, зачеты, экзамены и растущее количество поклонников, наповал сраженных, по-детски наивным сиянием, Алкиных дивных глаз. И – моя, насквозь, промокшая «жилетка», от их жалоб и обид. Я тоже не была лишена внимания мужской половины.

Но, те, кто нравились мне, были влюблены в мою подругу, а кому нравилась я, никак не затрагивали моих чувств.

Алка проходила сквозь толпу своих воздыхателей, никого особенно, не выделяя.  Со всеми она была, по-дружески, приветлива и внимательна. На мое, недоуменное: «Неужели никто не нравится?» — Алка спокойно и рассудительно ответила: «Ну, почему же. Есть довольно интересные экземпляры. Но это все не для меня, Оксаночка.

brilliant

Я – тот бриллиант, который требует дорогой оправы. А эти мальчики, ничего, даже приблизительно подобного, мне предоставить не смогут».

Наповал, сраженная ее словами, я воскликнула: «А, как же любовь, Алка? Как же без любви?». Она посмотрела на меня своими наивными глазами и, снисходительно ответила:

« Любовь? Ее не наденешь, не обуешь. Она не заменит мне: ни украшений, avto
ни кругосветных турне, ни шикарных автомобилей. А я хочу, жизнь свою, прожить красиво и насыщенно.

И любовь здесь, совсем ни при чем. Да и не к чему».  Алкина речь, меня, как громом, сразила. Впервые, за всю нашу многолетнюю дружбу, рассуждения моей подруги, шли, вразрез, с моими собственными представлениями  и мечтами о дальнейшей жизни. И, впервые, мне захотелось остаться одной, без Алки, без ее циничного убежденного «хочу». Нет, конечно же, я не была ярой сторонницей «рая в шалаше»! Но, никакие побрякушки в мире, пусть и сверхдорогие, никакая сверхизысканная еда, шикарные машины и меха, никогда не смогли бы заменить мне, чувство полного единения с любимым человеком. Жизнь, красивой бездумной птички, пусть и в золотой клетке, не для меня!

А годы шли. На смену огненно-золотой осени, приходила белоснежно-холодная, красавица зима. И опять птичьими звонкими трелями и пьянящим благоуханием цветущих деревьев, ликующе, вступала в свои права – весна! За ней шествовало обласканное жаркими поцелуями солнца, настоянное на соцветии трав, терпко-медовое лето. Ничего не стояло на месте – все менялось. Изменились и наши отношения с Алкой. Мы, как – то незаметно, отдалились друг от друга. Я полностью была поглощена занятиями, вечной нехваткой времени, студенческими вечеринками, «вылазками» на природу, где так легко дышалось и так задушевно пелось под гитару, у костра.

А у Алки появились новые знакомые, новые друзья, которые, уже давно, отошли от юного веселого студенчества. Институт, Алка почти забросила. Она жила другой жизнью.

Той, о которой мечтала: сказочно-прекрасная Анталия, экзотика Багам, вечно ликующий Париж, наряды от кутюрье – все было теперь у нее!

Ко мне она забегала очень редко, да и то, чтобы одолжить конспекты, перед очередной сессией, да рассказать о красотах мира. Я, искренне, радовалась за нее. Она имела все, что хотела. Это была ее жизнь. А, за год, до окончания института, Алка взяла академ. отпуск, по семейным обстоятельствам. Моя подруга, моя Алка выходила замуж!

Наступили времена перемен и у меня. В мою, насыщенную учебой, жизнь, без громогласных фанфар, прочно и надежно, вошел Сережа. Высокий рост, буйные каштановые кудри и ласковые карие глазищи! Но, главное в нем было не это.

Главное – это полное созвучие наших мыслей, чувств и душ. Весь мир, вокруг нас, заиграл
новыми, ярчайшими красками.

muzchina i zenchina

Первый наш поцелуй и твердое «люблю»! Большие, сильные и ласковые руки Сережи и дерзкие планы на всю жизнь! Уже наши родители, сообща, готовились к свадьбе! Нашей с Сережей свадьбе!

Неожиданно, как всегда, Алка заскочила  ко мне с приглашением на вечеринку, в честь своей помолвки. Внимательно оглядев меня, Алка, удивленно, произнесла: «А ты, дикарочка моя, расцвела. Совсем красавицей стала!» — и, не давая мне вставить хотя бы словечко, снисходительно добавила: «Я и тебя познакомлю с таким же, как мой Алексей. На вечере будет пара неженатиков!» Улыбаясь, я покачала головой: «Не надо мне Алка никого сватать. Я уже засватана. Ты же и слова не даешь мне сказать. Ведь я, как раз собиралась сегодня к тебе. Вот!» — и я вручила, опешившей подруге, приглашение на свою свадьбу. Нашу с Сережей свадьбу! 

dorogoi restoran«Ну, что ж», — как-то разочарованно протянула Алка, значит приходи со своим Сережей. Да, наше с Алексеем приглашение не забудьте, а то, без него, Вас не пропустят!» Алкин вечер должен был состояться в самом дорогом и престижном ресторане нашего города. Мы с Сережей, выбрав букет самых красивых роз, с сияющими лицами отправились туда. Сами переполненные счастьем, мы радовались счастью других. Ресторан встретил нас ярким светом, веселым смехом, хрустальным перезвоном бокалов и нежным «танго».

Алка, представила нас своему избраннику, Алексей мне понравился сразу. Плотный симпатичный увалень, с добрыми глазами. Его влюбленные восторженные глаза, глядели на Алку, как на Божество! Счастливая улыбка не сходила с его лица. Я представила им обоим своего Сережу. Смеясь, мы champanskoeначали взаимно поздравлять друг друга. А потом было щедрое утонченное застолье под торжественное шипенье золотистого шампанского. Веселые добрые лица, шутки, смех и … музыка.

Первым, был танец для виновников торжества. Они плавно кружились в вальсе. Могучий и сильный Алексей, бережно держал в своих объятиях, тоненькую, в нежно-розовом облаке, воздушного платья, свое Чудо, неземной красоты, свою любимую!

Потом, Алка попросила минутку тишины и объявила всем,  что, среди присутствующих, находится еще одна счастливая пара, которая очень-очень скоро, станет мужем и женой! И она представила нас. Теперь, уже в наш адрес, посыпались поздравления. Второй танец, исполнялся в нашу с Сережей, честь!

Мы, крепко обнявшись, кружились в танце, и музыка уносила нас в высокие заоблачные дали.

В третьем танце, Алка предложила поменяться партнерами. Я – с Алексеем, а Алка с Сережей в танце пошли по кругу. Алексей танцевал со мной, а его глаза были прикованы к своей любимой. Я повернула голову, надеясь встретить такой же, любящий взгляд своего Сережи, только, обращенный ко мне. Но, раскаленной иглой, пронзило меня то, что предстало моим глазам.

Сережа, мой любимый, надежный, мой единственный Сережа, как завороженный смотрел на мою подругу, не в силах оторвать от нее своих глаз!

Его большие карие глаза, стали еще больше, от струящегося из них, восторга. А моя подруга, все также невинно, как, и всегда раньше, сияла чистой голубизной своих озер. И на ее пухлых губах, играла довольная торжествующая улыбка.

Еще секунду назад, я была на вершине счастья и, один только миг, и меня жестоко сбросили опять на землю.

Опять! Один только восторженный взгляд моего Сережи, в немом восхищении застывший на Алкином лице, швырнул меня снова в тень моей подруги. Мое сердце больно сжалось, горячие слезы обиды, уже готовы были пролиться из моих глаз. Но, волна, всеобъемлющего гнева, начисто высушила их. Нет! Больше я не буду ничьей тенью! Ничьей! И никогда! Я извинилась перед Алексеем и, незаметно покинула ресторан. Самый дорогой, самый престижный, самый элитный ресторан, в котором, как пузырек в шампанском, лопнула и растворилась любовь моего Сережи! Моего? Нет, уже чужого!

Дома, я сказала своим родителям, что никакой свадьбы не будет. Во всяком случае, моей с Сережей. Они заглянули в мои, в нечеловеческой тоске, застывшие глаза и только, жалостливо кивнули в ответ. Любящие мама и папа! Они своим сердцем поняли, что их дочь постигло горе! С Сережей, с тех пор, я не виделась. Не хотела его видеть, да и не могла! С Алкой, мы тоже, не встречались. Меня, для них,  больше не существовало.

А, через неделю, из Лондона пришли три приглашения для стажировки наших студентов в их университете. Одно из приглашений, выпало на мою долю. Еще неделя, и я уже там. Новые лица, другие нравы, абсолютно незнакомая система обучения и новые знакомства. Правду говорят в народе:

«Время – самый лучший лекарь».

Моя боль, хоть и не ушла совсем, но приутихла, притупилась. Но все же, изредка, мое сердце, начинало бешено колотиться. Особенно, когда приходили письма из дома. Мои родители забрасывали меня своими заботливыми вопросами и советами. Они много писали о наших родственниках, о себе, о новостях. Только ни слова, в этих письмах, не было ни о Сереже, ни о моей подружке.

С жадностью, проглатывая эти родные весточки с Родины, я все же ощущала легкие уколы обманутых надежд.

А потом, среди новых знакомых, особенное место в моей жизни, занял Ричард. Он окружил меня своей заботой,  своим неугасающим вниманием. Он покорил меня своей настойчивостью и терпением.

Через полгода, Ричард признался мне в своей любви и попросил моего согласия на брачный союз с ним.

Ничего не тая, все-все, как было в моей жизни, я поведала ему и попросила дать мне времени на обдумывание. «Обжегшись на горячем, дуют на холодное». Тяжело вздохнув, Ричард, с грустью, согласился. И он терпеливо ждал,  лишь изредка заглядывая в мои глаза, с немым вопросом. А я, видя его мучения, мучилась и сама. Ну не могла я, никак, не могла сказать ему: «Да».

Мне вспоминались другие, совсем другие, когда-то такие родные, карие глазищи.

Сославшись на то, что мне нужно посоветоваться со своими родителями, я, едва дозвонившись к ним, вылетела домой. В аэропорту, перед посадкой в самолет, Ричард долго смотрел на меня, а потом крепко обняв, шепнул мне на ухо: «Желаю тебе счастья, милая!»

И вот я на Родине! Еще немного,  и родные любимые руки мамы и папы, обнимают, ласково тормошат меня. А их, такие всепонимающие глаза, настороженно разглядывают свое драгоценное чадо. И, вдруг, словно нежный ветерок прошелестел: «Ксаночка! Ксанка!» Нет, мне не почудилось. Передо мной, с букетом цветов в руке, стоял виновник моих страданий и мук, виновник моего восхитительно прекрасного взлета и жестоко болезненного падения. Передо мной стоял Сережа. Все тот же мой Сережа, только очень повзрослевший. «Прости Ксаночка, прости любимая!» — шептали его, побелевшие от волнения губы, а самые прекрасные в мире, его карие глазищи, кричали: «Люблю! Люблю! Не могу жить без тебя!»

Мысли мои лихорадочно твердили: «Не верю! Нет!», а глупое сердце, уже бешено билось: «Люблю! И верю! Да, да, да!»

Позабыв обо всем, мы бросились навстречу друг другу. Сережа, мой родной Сережа, сбиваясь, торопливо, «исповедовался» мне о пережитом. О том, что уже в тот самый, злосчастный вечер, колдовская пелена, спала с его глаз, что уже тогда, он понял, как сильно обидел меня, что он предал мое доверие, мою любовь! Он безостановочно рассказывал, как мучился без меня, как просил моих родителей простить его. «Ксаночка, родная, прости! Тебя одну люблю, одну тебя! Прости!» И я,  не проронившая ни одной слезинки, целых десять месяцев, я, которую за крутой нрав и черным огнем горящие глаза, когда-то прозвали «дикаркой», разревелась, как маленькая обиженная девочка. Сережа, вперемешку с признаниями в своей любви и просьбой о прощении, исступленно, целовал мои плачущие глаза, мокрые щеки и соленые от слез, губы. Я уже простила его! Но так было приятно и легко на сердце, от его «люблю навеки». А потом, мы все, сияющие от вновь обретенного счастья, дружно направились к «такси», единогласно решив, поделиться нашим счастьем и с родителями Сережи!

При выходе из здания аэропорта, мы, лицом к лицу, столкнулись с Алексеем и Алкой. Алексей, все также влюбленно, глядел на свое Божество, а моя бывшая подружка, нахмурив свои тонкие, красиво изогнутые брови, во все свои голубые озера, глядела на нас. Ее губы шептали «счастливая», а в когда-то по-детски наивных ее глазах, ярко пылали зависть и сожаление.

Да, я была, действительно счастлива и любима. И я любила сама!ruki

И мне показалось, что в этот самый момент, моя Алка, наконец-то поняла, что даже самая богатая, наполненная драгоценностями и мехами, жизнь – бедна, без прекраснейшего на всем свете чувства. Взаимного чувства! Которое люди называют – Любовью!

Светлана Бунина 

На пути к истине…

                                                                                                                 

 

Также Вы можете почитать:

Последняя любовь
Самые любимые недостатки любимых жен
Любовь не стареет
Share this post for your friends:
Friend me:

ПОДПИШИСЬ НА ОБНОВЛЕНИЯ САЙТА! ПОЛУЧАЙ НОВЫЕ СТАТЬИ НА ПОЧТУ! ВВЕДИТЕ АДРЕС СВОЕГО EMAIL:

        Рубрика: Все о любви.             Метки: , ,        




К записи "Счастливая" оставлено 3 коммент.

  1. Комментарии к статье:

    РыжаЯ:
    Прекрасный рассказ!
    Спасибо, с удовольствием прочитала)

    Абраменко Алла:
    Да…. Не верьте и не прощайте.Обманул раз-обманет и предаст опять.А тем более менять англичанина на русского.

  2. Комментарии к статье:

    koshka_alya:
    очень красиво и искренне, благодарю)

    feona:
    спасибо!

  3. барик:

    ЗДОРОВО…….прощать нужно

Оставить свой комментарий